Придя к этому заключению, Джесси успокоилась и задремала в ванне.

Джейк пнул створки дверей салуна и направился прямо к стойке бара.

Руперт Скроггинс глянул на босса поверх очков.

– Можно подумать, что ты лишился любимой собаки, – заметил он.

– Не собаки, мечты! – мрачно поправил его Джейк. – Помнишь, как Генри описывал свою жену? Свирепая, ощерившаяся волчица! Так вот дочка его – это копия матери. – И он плюхнулся на табурет. – Дай-ка мне стаканчик чего-нибудь покрепче.

– А какова она внешне? – поинтересовался Руперт, не спеша наливая порцию виски.

Джейк залпом выпил и только потом пробормотал:

– Недурна.

– Что? Дурнушка? – не разобрал бармен.

– Красотка! Понял? Лучшая французская шлюха ей в подметки не годится, если хочешь сравнений! Но, черт подери, такая гнусная бабенка, помереть можно!

Руперт расхохотался и налил хозяину еще порцию.

– Да разве для тебя это проблема? Сроду не видал такой красотки, с которой бы ты не справился.

– Но хуже всего, – продолжал Джейк, не обращая внимания на похвалу, – ее адвокат. Знаешь, кого она наняла? Старого паскудника Мак-Кафферти!

– Вляпается она с ним в историю! Он ее облапошит как пить дать. Того и гляди, и тебе подпортит дело, – заметил Руперт.

– Уж он возле нее вертится, бес поганый. Нашла советчика, ничего не скажешь. Не удивлюсь, если он окажется в одной компашке со сторонниками закрытия борделей, – усмехнулся Джейк. – Кстати о борделях. Представляешь, старик Таггарт постеснялся поведать своей крошке правду о «Дивном ангеле». Наша мисс Бостон Таггарт думает, что является совладелицей ресторана!

– Ресторана? – прыснул Руперт. – Что ж, у нас подают пикули и соленые орешки.