Джесси сразу увидела Джейка Вестона – он возвышался над толпой, загорелое лицо и голубые глаза моментально привлекали внимание.

Как только он вошел в церковь, гул голосов утих. В его облике было то, что отец называл «стержнем» – у такого человека есть в жизни цель, и он упорно идет к этой цели. Тут ей, конечно, судить трудно, но она не могла не заметить, что все относятся к Джейку с уважением и почтением. Вспомнив, как грубо он обошелся с ней, как надменно держался, как пытался подчинить своей воле, Джесси подумала, что люди могут его и побаиваться.

Но Джейк недолго занимал ее мысли, через минуту она и думать о нем забыла. Комкая в руках кружевной платочек и опустив на лицо густую черную вуаль, она смотрела на гроб с телом отца, изо всех сил сдерживая слезы. За две последние недели она уже привыкла думать о нем как об ушедшем в мир иной, однако сейчас при виде гроба особенно остро ощутила боль утраты.

Но тут в поле ее зрения вновь попал Джейк. Пройдя вперед, он стоял, склонив голову, перед гробом хозяина. Джесси вдруг захотелось, чтобы Вестон сел рядом с ней, но он повернул вправо и опустился на переднюю скамью, подальше от прохода.

Оглядев присутствовавших на похоронах, Джейк отметил, что тут собрались все друзья и знакомые Генри, а за эти годы их появилось немало.

На несколько мгновений взгляд его задержался на Джессике, словно он пытался угадать, о чем та думает.

К тому времени как появился священник, народу в церковь набилось много – у входа толпой стояли рабочие и матросы, а китайцы, мексиканцы и прочий цветной люд сгрудились перед кафедрой. Казалось, тут собрались представители всех национальностей многоликого города. Генри Таггарта любили все.