Она оглянулась на брата и направилась к незнакомцу, не сводя глаз с кобуры, висевшей у того на бедре. Оттуда торчала рукоятка револьвера, и незнакомец, несомненно, отлично знал, как им пользоваться. Он был высокий, широкоплечий и стоял спокойно, чуть расставив ноги и положив руки на спинку сиденья. Его вид приковывал к себе, и Кейтлин чувствовала силу, исходившую от мужчины.

Подавляя растущее раздражение, она подошла вплотную и резко бросила:

— А ну-ка, ручки вверх, мистер!..

Его улыбка стала чуть шире, но руки не шевельнулись. В глубине темных глаз Кейтлин увидела открытый вызов, и ее окатило волной ярости. Но она не собиралась совершать никаких глупостей. За время своих налетов они не убили ни одного человека, и у Кейт не было ни малейшего намерения открывать счет покойникам.

— А вы упрямец… — произнесла она зло и хрипло.

— Неужели?

Голос у него был глубокий и глуховатый, в нем слышалась сдерживаемая ярость.

Кейтлин, довольная тем, что лицо скрывает платок, улыбнулась. Искорка злорадства блеснула в ее зеленых глазах, она вскинула голову и подняла кольт. Нарочито медленным движением взвела курок и направила ствол в грудь незнакомцу.

— Знаете, насколько это больно?

— Подозреваю, — отозвался он. Темные глаза чуть сощурились. Но рук со спинки сиденья он не убрал, и в лицо Кейтлин смотрел прямо и бесстрастно. В его взгляде была такая ледяная решимость, что девушка на миг испугалась. Но постаралась справиться с этим.

— Мне рассказывали, что раненный в живот умирает долго…

Его глаза еще больше сузились.

— Интересно — правда это или нет? — спросила она громко, поводя кольтом возле его лица. — Если не поднимете руки, то сейчас мы проверим.

Кейтлин слышала, как за спиной торопливо действовали ее соратники, отбирая у пассажиров оружие и кошельки. Но слова ее были обращены только к темноволосому упрямцу, с загорелым, словно выточенным из камня, лицом и смертельной ненавистью в глазах. Когда он, наконец, поднял руки, Кейтлин ощутила радость… и громадное облегчение.