Аманда подозрительно взглянула на него, чувствуя, что под едва удерживаемой вежливой оболочкой закипает гнев, и понимая, что она тоже является его причиной. Не следует забывать, что с этими людьми нельзя играть в игры, подумала она, вставая на колени и расправляя длинные юбки. Встать со связанными руками оказалось трудно, но Аманда не хотела привлекать внимание главаря. Другой мужчина, гораздо моложе, восхищенно поглядев на нее, пришел на помощь.

— Я помогу вам, сеньора, — предложил он на скверном английском.

Лезвие ножа блеснуло в слабом рассветном тумане, и руки Аманды оказались свободны. Она потерла запястья, улыбаясь своему спасителю.

— Огаааз, — машинально пробормотала она и заморгала с притворным смущением, пытаясь скрыть свой промах, когда юноша ответил по-испански. — Простите, но это почти все, что я знаю по-испански.

— Ничего, сеньора, — заверил он, широко улыбаясь. — Вы скоро научитесь. И… вы сможете помочь мне с английским?

— Да, конечно. Как тебя зовут? — Аманда улыбнулась ему в ответ, заметив, что седлающий лошадей главарь недовольно смотрит на них.

— Рамон, Рамон Гарсия Эрнандсс. А вы сеньора Леон, правильно?

— Да, Рамон, правильно. — Аманда стала расправлять мятые и запачканные юбки, думая о том, что, если она осторожно продолжит в том же духе, этот молодой человек поможет ей.

— Вот странно, сеньора, — продолжил юноша, сняв свою широкополую шляпу. — Имя вашего мужа так похоже на имя нашего вождя, а?

— Неужели? — Она наклонила голову и удивленно посмотрела на него. — Я не знаю…

— Эль Леон и Леон! Разве вы не видите? Такое же…

— Рамон!

Главарь бандитов торопливо приближался к ним. Его лицо потемнело, и юноша понял, что это он стал причиной гнева. Он быстро нахлобучил шляпу и надвинул ее на глаза, бормоча что-то, когда главарь оттащил его в сторону. До настороженного слуха Аманды долетела быстрая испанская речь, сопровождаемая яростной жестикуляцией: