Я ждала, пока папа усадит меня за один из столиков обеденного салона «Орлеаны» – нового великолепного речного парохода на Миссисипи, который должен был на следующий день прийти в Новый Орлеан.

Путешествие не было утомительным; пакетбот являл собой последнее слово роскоши. Моя каюта была отделана красным деревом, имела встроенные туалетный столик и комод, украшенную резьбой кровать с пологом и большие окна, через которые я могла наблюдать постоянно менявшиеся картины берега на всем пути от Сент-Луиса до Нового Орлеана.

Папа немного располнел, но в свои сорок пять был еще красивым мужчиной. Он, как всегда, был тщательно одет – он считал утренний сюртук обязательным, особенно на роскошном речном пароходе.

Мама была тихой женщиной. Не покорной, но предпочитавшей предоставлять говорить по большей части другим. Она была моложе папы на шесть лет и выглядела так молодо, что нас часто принимали за сестер. Мы были очень похожи. У мамы была очень белая кожа; она полагала, что слишком много солнца вредно для тела. У нее были светло-каштановые волосы, глаза серовато-голубые. Нос маленький и ровный, овальное лицо и правильный рот, предназначенный для улыбки. Я обожала их обоих.

Папа, как обычно, заказал обильный завтрак и смотрел в окна обеденного салона, пока мы ждали первой перемены.

– Мне сказали, что ночью мы обошли «Королеву прерий». Наш капитан намерен первым прийти в следующий порт, тогда он сможет получить большой груз и почту. Соперничество между этими пакетботами восхитительно.

– Мне не нравится скорость, которую они развивают, – сказала мама. – Мне она кажется опасной.

– Слишком много этих судов взорвалось, – заметила я. – Надеюсь, с нашим такого не случится, но все же котлы у него ужасно горячие.

– Для большего жара они поливают дрова нефтью и смолой, – пояснил папа.

– Ладно, сегодня днем все будет позади. До Нового Орлеана осталась еще одна стоянка.