Я стала медленно раздвигать бедра, потому что хотела насладиться каждым моментом и усилить свое возбуждение. Теперь мои бедра были раздвинуты, как страстно протянутые руки. Наконец я увидела голый живот, треугольник завившихся волос и очертания заветной расщелины. Мое желание тайного наслаждения увеличилось до предела. Теперь мне предстояло найти это маленькое место, которое может дать мне, как восхитительный колышек Вилема, столько радостного волнения.

Осторожно, кончиками пальцев я пыталась найти это маленькое отверстие, которое я еще не исследовала, его употребление до этого было важным лишь для определенных функций в уединении туалета. Однако необъяснимый зуд, даже какое-то жжение неумолимо притягивали мое внимание к этому месту.

Когда я, поглаживая свою короткую шерстку, дошла до этого закрытого рта и раздвинула его, открылись маленькие губы, ярко-розовые и блестящие от влаги. Как я сразу заметила, они были невероятно чувствительные, но когда мой указательный палец проник в маленькое отверстие, я почувствовала резкую боль. Она была так сильна, что я сразу отдернула палец.

Вскоре я нащупала одно место, которое было особенно чувствительным к прикосновению. Я непрерывно гладила его своими дрожащими пальцами, пока все мое тело не пронзила сладкая судорога. Оно меня поглотило, потрясло — это невероятно сладкое, никогда прежде не испытанное ощущение. Оно устремлялось по мне горячими струями, в голове гудело, в венах кипела горячая кровь, и я содрогалась, как будто меня пытали каленым железом. Однако ничто в мире не могло бы заставить меня прекратить эту сладостную пытку.

Вначале я даже не заметила, что мой палец стал мокрым, но не от слюны, а от клейких выделений. Даже если бы они не появились, я бы все равно не смогла наслюнявить палец, потому что не могла убрать руку из опасения прервать эти заряды высшего наслаждения, которые, казалось, исходят от всего моего тела, как удары электрического тока. Мой рот высох, мои губы исторгали стонущие звуки, которые я просто не могла остановить.