Внезапно изящная рука потянулась к блюду, пальцы добрались до кисти винограда, и, отщипнув от нее виноградину, Феба поднесла ягоду к полным чувственным губам, помедлила, дочитывая абзац, а затем сунула виноградину в рот.

Завороженный этим зрелищем, Деверелл неловко переступил с ноги на ногу, и это не было незамечено: оторвав глаза от книги, Феба Мэри Маллесон оглядела комнату, а затем взгляд ее остановился на полосатом жилете виконта. Медленно подняв глаза, девушка увидела незнакомого джентльмена, высокого и, очевидно, весьма знатного.

Но как он оказался в библиотеке? Она не слышала ни скрипа двери, ни звука приближающихся шагов. Выходит, этот человек подкрался к ней…

Незнакомец в упор смотрел на нее, и Феба невольно смутилась. Она хотела отвести взгляд в сторону, однако упрямство и своеволие не позволили ей сделать это.

«Кто же он такой? – с возмущением подумала она. – Что ему здесь надо?»

Некоторое время молодые люди продолжали гипнотизировать друг друга, и никто из них не желал уступать, но вскоре по спине Фебы побежали мурашки, и она почувствовала, что начинает тонуть в этих бездонных зеленых глазах. К тому же лежать в присутствии незнакомого человека было не только неприлично, но и неразумно, поэтому Феба, кашлянув, не спеша спустила ноги с шезлонга и села.

– Добрый день. – Ее голос звучал болро и уверенно. – Кажется, мы не знакомы…

Ее последняя фраза хотя и была учтивой, но прозвучала довольно холодно: она как будто воздвигала барьер между ними. Затем, набравшись храбрости, Феба вновь отважилась поднять глаза на нарушителя ее спокойствия и увидела, что он все так же пристально смотрит на нее. Его изумрудно-зеленые глаза обрамляли густые длинные ресницы, и он, не смущаясь, разглядывал ее, словно хищник, готовящийся напасть на свою жертву.