Тем не менее Деверелл не ожидал, что получит столь уверенный и категоричный ответ; он даже слегка растерялся, однако тут же быстро взял себя в руки.

– И что же это за леди? – осторожно спросил он.

– О, она – само совершенство! Девушка из хорошей семьи, живая и привлекательная, без физических недостатков, с хорошим приданым, воспитанная и образованная. Ручаюсь, что она согласится стать вашей женой.

Деверелл удивленно приподнял бровь.

– Вы ее так хорошо знаете? – подозрительно спросил он. Одри улыбнулась.

– Она – одна из моих крестниц, только и всего. У меня их целый взвод. – Одри снова сосредоточила внимание на живописи, продолжая одновременно разговаривать с племянником. – Одному Богу известно, почему многие мои друзья предлагают мне стать крестной матерью их отпрысков; возможно, они стремятся возложить на меня хоть какие-то обязанности по воспитанию подрастающего поколения, поскольку своих детей у меня нет.

Деверелл полагал, что в этом его тетушка права, однако сейчас его интересовала совсем другая тема.

– Что еще вы можете рассказать об этой юной леди?

– Думаю, из нее получится прекрасная жена! Вам уже тридцать два года. Поверьте, я давно подыскиваю вам супругу и много размышляла о том, какой она должна быть. Человеку, обладающему таким титулом и такими обширными поместьями, давно пора завести семью. Конечно, вашими наследниками могли бы стать родственники, но ни у Джорджа, ни у Гизборна нет сыновей, поэтому подобный вариант никак не назовешь удачным. – Одри бросила на племянника многозначительный взгляд. – Никто из нас не хотел бы, чтобы ваши владения перешли к принцу-регенту!

– Да уж, только не это, – согласно кивнул Деверелл. Ему было страшно подумать, что обширные поместья – наследство от неожиданно умершего дальнего родственника – могут перейти в королевскую казну и стать достоянием распутного Принни, правившего страной. Раньше Деверелла не волновали вопросы собственности и наследования, но теперь, став богатым, он не желал, чтобы его земли попали в столь жадные руки.