На Мак-Бейна, однако, маневры барона не произвели впечатления. Он подождал, пока Николас доберется до середины голого, пустого двора, и поднял руку, безмолвно требуя остановиться.

— Я подумал, что я окончательно проклят, барон. Я же советовал вам не возвращаться сюда.

— Да, вы советовали мне не возвращаться, — согласился Николас. — Я помню это.

— А помните ли вы, что я обещал убить вас, если вы когда-нибудь снова ступите на мою землю?

Николас кивнул:

— У меня крепкая память на всякие мелочи, Мак-Бейн. Я помню и эту.

— Так это вызов?

— Вы можете так заключить, — ответил Николас, пожимая плечами.

Улыбка на лице барона привела в замешательство все воинство Мак-Бейна. Может быть, Николас думает, что они шутят с ним? Или он настолько простодушен?

Мак-Бейн тяжело вздохнул:

— Снимите мой плед, Николас.

— Зачем?

— Я не хочу испачкать его вашей кровью.

Его голос дрожал от ярости. Николас понадеялся в душе, что угроза тем и ограничится. Он полагал себя равным лаэрду по силе мускулов и крепости духа, к тому же он наверняка был и ростом не ниже него ни на дюйм. И все же он не желал биться с этим человеком. Если он убьет лаэрда, его план провалится; а если лаэрд убьет его, он никогда не узнает, какой имелся чертовский план, или узнает о нем, когда будет уже слишком поздно. Кроме того, Мак-Бейн был намного проворнее и дрался, не соблюдая правил, — свойство, которое, как находил Николас, было весьма впечатляющим.

— Да, это ваш плед, — крикнул он этому дикарю. — Но земля, Мак-Бейн, — теперь эта земля принадлежит моей сестре.

Мак-Бейн нахмурился еще больше. Он не любил выслушивать правду. Шагнув вперед, он вытащил меч из ножен, висевших у его пояса.

— Дьявол, — пробормотал Николас, перекидывая ногу через конский хребет и спешиваясь. — До чего же легко иметь с вами дело, ведь правда, Мак-Бейн?