— Почему? — опять потребовал ответа Мак-Бейн.

Николас вздохнул:

— Полагаю, что сестра знает, почему Джон так желает отправить ее как можно дальше — он называет ваши места концом света, — но Джоанна не рассказывает мне, что побуждает его к этому.

— Итак, вы тоже извлечете выгоду из моей женитьбы.

— Мне не нужны английские владения, — ответил Николас. — Они принесут мне только дополнительные ежегодные налоги, а сам я и без того имею достаточно, чтобы заново отстроить все мои поместья.

— Почему же вы запросили сестринские…

Николас не дал ему закончить:

— Джону ведома только жадность. Если бы он узнал, что я просто хочу защитить сестру от барона Уилльямса, он не согласился бы выдать ее за вас. Конечно, он потребовал большую пеню, и я уже выплатил ее.

— Вы противоречите сами себе, барон. Если Джон хочет выслать Джоанну из Англии, почему же он собирался выдать ее за барона Уилльямса?

— Потому что Уилльямс абсолютно предан Джону. Это его комнатная собачонка. Он смог бы держать сестру под контролем. — Тут Николас покачал головой и глухо прошептал: — Сестре известны какие-то изобличительные сведения, и Джон не хотел бы, чтобы его прежние грешки открылись. О, она никогда не смогла бы свидетельствовать в суде против кого-либо, тем более — против своего короля, ибо она женщина и, следовательно, ее не будет слушать ни один суд. Все же у нас есть бароны, готовые взбунтоваться против короля. Возможно, Джоанна вполне в состоянии разжечь их пыл, расскажи она что-нибудь из того, что ей известно. Это настоящая головоломка, Мак-Бейн, но чем больше я об этом думаю, тем более убеждаюсь, что наш король и впрямь боится чего-то, что известно Джоанне.

— Если ваша догадка верна, меня удивляет, что она еще жива. Ваш король способен умертвить ее.

Николас знал, что ему не добиться содействия Мак-Бейна, если он не будет с ним совершенно честен. Он кивнул.

— Король способен на убийство. Я был с Джоанной, когда она получила приказ выехать в Лондон, и видел ее реакцию. Я уверен, она думала, что едет на казнь.