— Она там, куда вы ее отправили, — произнес Людер, пристально глядя на Скорцени. — В сумасшедшем доме.

— Что?

Нa какое-то мгновение Скорцени лишился дара речи. Он ожидал всего, что угодно, но только не этого. Подобное развитие событий никак не вязалось с представлением об Анне.

— Мне кажется, капитан, даже если вы говорите правду, — он попытался взять себя в руки, — то преувеличиваете мою роль. Не поверю, что наш разрыв мог так повлиять на Анну. Я неплохо знал ее, она человек вовсе не такого сорта. Как давно она находится там?

— Давно, — Людер фон Блюхер наклонился, раскуривая трубку. — И я не удивляюсь, что вы ни разу не поинтересовались ее судьбой. Но продолжаю настаивать, что именно вы, штандартенфюрер, причастны к ее болезни. Точнее, та докторша, на которую вы променяли Анну, — он посмотрел Отто прямо в глаза. — Для меня это одно и то же. Не сомневаюсь, что с ней все в порядке. Фрау Ким, так, кажется, ее зовут. Она работала в клинике Шарите у профессора де Криниса. Вы ее туда устроили.

Последние слова Людера прозвучали как-то зловеще. Скорцени не мог поверить в то, что услышал. Людер смотрел на него, не отводя взора, щека его дернулась, как в нервном тике. Он наклонился вперед.

— Вы не знаете, что она сделала с Анной, эта ваша фрау Ким? — спросил он почти шепотом. — Помилуйте, штандартенфюрер, я не поверю, что все произошло без вашего ведома. Так мило все разыграно.

— Что разыграно? — резко оборвал его Скорцени и, поднявшись, подошел к окну. Закурил сигарету. За окном шелестел ветвями старинный красный вяз, с едва раскрывшимися молодыми листиками.

— Вы хотите сказать, что Анна лечилась у фрау Ким в Шарите? — он повернулся к фон Блюхеру. — А с какой стати? Она всегда была совершенно здорова. Я отлично помню, что до самого того момента, как мы перестали с ней встречаться, она сохраняла здравый рассудок.