Можете как угодно мстить моей племяннице, но заклинаю вас обращаться с леди де Мариско с должным почтением и уважением, и не вздумайте просить ее покинуть Королевский Молверн! Если вы чем-нибудь оскорбите мать, придется иметь дело не только со мной, милорд! Помните, что Брок-Кэрн — ее зять, к тому же родственник короля и отчим Жасмин. Я уж не говорю об Альсестере, Кемпе и лорде Бурке. Они придут в ужасный гнев, прослышав о том, что кто-то расстроил маму.

Граф Гленкирк ответил другу ледяной улыбкой.

— Я прекрасна осведомлен о семейных связях мадам Скай, Робин, и никогда не ссорился с твоей матерью, хотя подозревал, что именно она стоит за таинственными исчезновениями Жасмин. Кроме того, позволь заметить, что Королевский Молверн принадлежит лично ей. Это не майоратное имение.

— Конечно! — вспомнил Робин. — Мама с Адамом купили его у самой королевы. Бесс всю жизнь не хватало денег, поэтому она и продала Молверн, когда сильно поиздержалась.

— А посему можешь не волноваться, что твоя мать захочет переехать к тебе, — пошутил Гленкирк.

— Переехать ко мне? — расхохотался граф Линмут. — Моя сестра намекнула ей, что вдове в таком возрасте не следует жить одной, и настаивала на переезде мамы к ней. И знаешь, что из этого вышло, Джемми? Матушка велела всем немедленно уезжать! Она с колыбели отличается строптивостью и не изменится до последнего вздоха. Между нами говоря, я не уверен, что Господь скоро призовет ее к себе.

— Похоже на то, — смеясь кивнул Гленкирк. Робин Саутвуд распрощался с Джеймсом Лесли и продолжал путь в Девон, где было его родовое имение. Вскоре слуга, посланный к Мурроу, догнал его.

— Вы были правы, милорд. «Роза Кардиффа» пришвартована в Харуиче и с вечерним отливом отплывает во Францию. Вашу матушку уже ожидают на борту. Два дня назад я встретил в пути ее карету, но, думаю, они меня не узнали.