Из Парижа в Фонтенбло, потом в Монтаржи, Орлеан и Блуа…

— Она направляется в Аршамбо, — предположил граф.

— Мы уже там бывали, однако дамы и след простыл, — заметил слуга. — А вдруг старая леди заподозрила слежку?

— Но мы старались держаться как можно незаметнее, — возразил Джеймс Лесли.

Они проехали через прилегающую к замку деревню. Наконец в нескольких милях от Арщамбо экипаж свернул на узкую проселочную дорогу. Джеймс Лесли придержал лошадь. Вот уже несколько дней моросило, и граф, слегка поежившись, сделал знак Фергюсу двигаться шагом.

— Тропа ведет к какому-то жилищу, — тихо пояснил он. — Подождем и дадим мадам Скай время добраться до места.

Он плотнее закутался в плащ. Чертовски холодно! Сырость пробирает до самых костей.

— В деревне я видел постоялый двор, правда, довольно убогий, — с надеждой произнес Фергюс. Граф покачал головой.

— Нет, не хочу, чтобы сплетни о проезжих иностранцах дошли до Жасмин раньше, чем я разузнаю, что находится в конце этого таинственного пути. Подождем здесь.

Фергюс уныло вздохнул.

Они терпеливо простояли полчаса, пока граф не решил, что все предосторожности соблюдены. Несколько минут спустя за поворотом открылось небольшое озеро. В самой середине, окруженный с трех сторон водой, возвышался небольшой изящный замок, выстроенный из грубо обтесанных плит красновато-серого сланца, с четырьмя гранеными башенками по углам, увенчанными темными причудливыми крышами, напоминавшими ведьмины колпаки

— Милорд? — тихо окликнул Фергюс Мор. Джеймс Лесли знаком велел ему пробираться вперед. Стук копыт эхом отдавался от подвесного мостика. Вскоре они оказались во дворе, где уже разгружали дорожную карету. Слуги с любопытством поглядывали на незнакомцев, однако два конюха тотчас подбежали, чтобы взять под уздцы лошадей, и граф решительно вошел в замок.

— Иисусе! — охнул Тистлвуд, выходя из конюшни, где он с помощью грума распрягал лошадей. — Да это никак граф Гленкирк!