И вот они встретятся – два взрослых человека. Один молодой, быть может, студент, как Анатолий, другой пожилой. Встретятся где-то почти случайно и разговорятся. Отец неожиданно удивится, какой же Володя умный, как здорово все понимает. И тут нечаянная догадка озарит его сознание. И он, отец, подчиняясь этой догадке-молнии, спросит: «Кто же ваш отец?» А Володя не ответит, он только улыбнётся загадочно. Но отец сам всё поймёт, он взглянет в зеркало на два отражения: своё и Володино, – и это зеркало как бы скажет: «Больше не надо слов». Они крепко обнимут друг друга. Отец, пряча слёзы, голосом, полным отчаяния и страсти, станет у них с мамой просить прощения за всё. И, может быть, познакомит со своей семьёй. Только там никогда не догадаются, что он, Володя, – тоже сын своего отца. В той семье он появится как таинственный друг, хороший знакомый.

Примерно так представлял Володя будущую встречу с отцом.

Но всё. Теперь он отца никогда не увидит. Никогда.

Вокруг выкопанной могилы были кучи снега и мёрзлой земли. Мужики в ватниках опустили гроб на длинных верёвках в яму. Та самая худенькая женщина, которая садилась в машину к отцу, громко, не стыдясь, плакала. Володя по этому плачу её и узнал. И девушка плакала. А девчонка смотрела вниз, на ноги. И мама рядом с ним тоже вдруг заплакала…

На них с мамой некоторые люди как бы незаметно оглядывались. Хотя они и стояли чуть в стороне, чтобы никому не мешать.

Потом, когда могилу уже забросали землёй, сделали холмик, накрыли его венками, живыми цветами и отошли, мама с Володей тоже приблизились, развернули газету и положили тюльпаны.

– Вы, извините, кем усопшему будете? – подошёл к ним приотставший пожилой человек. – Близкими или так?

И Володя растерялся, не знал, как отчитываться перед этим человеком за цветы и мамины слёзы.

– Я интересуюсь, усопшему вы кем будете? – настаивал спрашивающий.

Но мама посмотрела как бы сквозь него, махнула с горечью рукой и проговорила: