
– И не надо! – сказала Эннис, которую развеселила эта пикировка. – У вас ведь нет сейчас времени на то, чтобы осыпать друг друга упреками, не так ли? Если для вас очень важно добраться до Бата к пяти часам, мисс…
Она сделала паузу, вопросительно подняв брови, но молодая особа, казалось, не поняла ее. Поколебавшись еще какое-то время, она пробормотала:
– Если вы не против, мэм, не можете ли вы называть меня просто Люсилла? У меня… у меня есть очень серьезные основания не сообщать никому свою фамилию… на случай, если они станут разыскивать меня!
– Они? – переспросила мисс Уичвуд, явно заинтригованная.
– Моя тетя и его отец, – ответила Люсилла, кивнув в сторону своего спутника. – И весьма вероятно, мой дядя, если, конечно, его убедят сдвинуться с места! – добавила она.
– Бог мой! – воскликнула мисс Уичвуд, и в ее глазах зажглись искры веселья. – Неужели я способствую тайному бегству?
Торопливость и горячность, с которой и девушка, и молодой джентльмен принялись опровергать ее предположение, развеселили мисс Уичвуд до такой степени, что она с трудом удержалась от смеха. Тем не менее она смогла сохранить серьезность, и ее голос лишь слегка дрогнул, когда она сказала:
– Прошу прощения! Действительно, как я могла сказать такую ерунду, ведь ясно же, что это никакое не тайное бегство!
– Меня можно назвать сорвиголовой или даже кочевой цыганкой, – с достоинством заявила Люсилла, – и, возможно, мое поведение вызывает у людей отвращение ко мне, но, что бы ни говорила моя тетушка, я понимаю, что такое приличия, и ничто не могло бы заставить меня тайно бежать с кем бы то ни было! Даже если бы я была отчаянно влюблена, чего на самом деле нет! А что касается тайного бегства с Най-ниэном, то это было бы совершенно бессмысленно, потому что…
– Было бы лучше, если бы ты держала язык за зубами, Люси! – раздраженно прервал ее излияния Найниэн. – Твоя болтовня не приведет ни к чему хорошему! – Он обернулся к Эннис и натянуто сказал: – Я не удивлюсь вашему предположению о том, что мы беглецы. Но на самом деле все совсем наоборот.
