То же можно было сказать и о платье с высокой талией и пышными рукавами. Его изысканная простота свидетельствовала о том, что сшито оно руками первоклассной модистки. А шаль, которую Люсилла собиралась накинуть на плечи, сотканная из нориджского шелка, обошлась тому, кто ее купил, никак не дешевле пятидесяти гиней. Было ясно, что неизвестная тетушка Люсиллы обладала немалыми средствами, отличным вкусом и не жалела ни того ни другого на одежду своей племянницы. Стало ясно и то, что столь модно одетая девушка, явно рожденная для независимой и богатой жизни, не может понравиться миссис Нибли.

Люсилла извинилась за то, что ее платье безобразно помялось.

– Дело в том, мэм, что я никогда не умела хорошо упаковывать вещи.

– Думаю, раньше вы вообще этого не делали, не так ли?

– Да. Но я не могла попросить горничную, ведь она сразу же бросилась бы к тетушке. Это, – горько вздохнула Люсилла, – самое плохое в слугах, которые знают нас с самого детства!

– Совершенно с вами согласна! – кивнула Эннис. – Я сама страдаю от таких слуг, очень хорошо вас понимаю. А теперь скажите мне, под каким именем вас представлять в обществе?

– Может быть, назваться мисс Смит, – произнесла Люсилла с сомнением в голосе, – или… предположим, Браун? Каким-нибудь совсем заурядным именем!

– О, я не стала бы выбирать что-нибудь настолько ординарное! – возразила Эннис, покачав головой. – Вам такое имя не пойдет!

– Не пойдет, и я убеждена, что очень скоро просто возненавижу его, – наивно согласилась Люсилла. Поколебавшись мгновение, она продолжила: – Пожалуй, я оставлю собственную фамилию. Не хочу показаться дурно воспитанной, вы ведь обиделись, когда я запретила Найниэну назвать себя. Понимаете, боялась, что вы можете сообщить моему ужасному дядюшке, – но это только потому, что я не знала вас, не знала, как вы добры. Итак, я хочу сказать вам, мэм, что моя фамилия – Карлтонн, и она пишется с двумя «н» в конце! – добросовестно уточнила она.