Это признание привело мисс Уичвуд в некоторое замешательство. Слова, сказанные девушкой, были печальными, но произнесены они были тоном вовсе не печальным. Эннис осторожно продолжила разговор:

– Без сомнения, для вас, должно быть, очень тяжело видеть, как в вашем доме живут чужие люди?

– О, вовсе нет! – весело ответила Люсилла. – Это очень приятные люди, они платят за аренду хорошие деньги и содержат усадьбу в отличном состоянии. Я была бы счастлива жить в Челтнеме, если бы только моя тетушка водила меня на ассамблеи и в театр, но она говорит, что я слишком молода для этого, и это неприлично – ходить на балы и приемы до выхода в свет. Но при этом она не считает меня слишком молодой, чтобы выйти замуж! Именно для этого, – добавила она, и ее глаза загорелись от гнева, – она и привезла меня в «Чартли-Плейс»! – Она замолчала и глубоко задышала от негодования. – Мисс Уичвуд! – воскликнула она. – Возможно ли быть настолько… настолько безмозглым, чтобы думать, что Найниэн, будучи влюбленным в другую женщину, будет испытывать хоть малейшее желание сделать мне предложение? И что я буду настолько любезна с ним и приму его предложение? Но они все так думают – все!

Она покраснела от возмущения, и прошло минуты две, прежде чем она смогла снова взять себя в руки. В конце концов ей это удалось, и она сдавленным голосом сказала:

– Я думала, что соглашусь вернуться к Айверли только в том случае, если Найниэн сможет… отстоять свое мнение, даже если у него не хватает смелости, чтобы в мое отсутствие заявить отцу, будто он не хочет жениться на мне!

Изумленная, мисс Уичвуд спросила:

– Должна ли я понимать, что он сказал своему отцу, будто готов сделать вам предложение? Если это так, то…

– Это не так! – отрезала Люсилла. – Я не знаю, что он сказал лорду Айверли, но мне он сообщил, что было бы неразумно провоцировать ссору. И что для нас будет лучше, если мы сделаем вид, будто помолвлены, и доверимся Провидению, которое спасет нас прежде, чем узы, связывающие нас, станут неразрывными. Но я не верю в Провидение, мэм, и я чувствовала себя так, будто бы… будто бы я запуталась в какой-то сети! И единственное, что мне пришло в голову, – это бегство. Понимаете ли, теперь, после смерти моего доброго дяди, мне не к кому обратиться!..