Торговцы продавали свой товар с тележек или с лотков, висящих у них на шее. Тут были горячие пирожки, фрукты, цветы лаванды, всяческие заколки, ленты, бантики; экипажи и повозки привозили и увозили посетителей театров. Мне очень нравилось наблюдать за ними.

Когда мне исполнилось шесть лет, в нашем доме появилась новая наставница, мисс Матильда Грей. Это произошло после того, как две предыдущие гувернантки ушли от нас в надежде найти более подходящее место. Должно быть, сначала мисс Грей была несколько обескуражена и, вероятно, вскоре последовала бы за своими предшественницами, если бы не одно обстоятельство: она мечтала стать актрисой. «Не такой, как твоя мама, — подчеркивала она. — Чтобы не просто петь и танцевать в пустых комедиях, а настоящей актрисой».

Я изучающе посмотрела на Матильду. Едва ли ее физические данные могли позволить ей стать танцовщицей. Мама была довольно высокой и обладала фигурой, про которую обычно говорят: «как песочные часы». Мисс Грей была низенькой и коренастой, и единственное, на что она была способна, это фальшиво поверещать. Конечно, леди Макбет или Порция не должны петь и танцевать. Но тщеславные устремления Матильды, не имевшие под собой реальной почвы, не позволили ей оставить место, которое все же чуть-чуть приближало ее к миру театра, на что иначе она едва ли могла рассчитывать.

Через некоторое время мисс Грей смирилась и, я думаю, уже с радостью осознавала свою принадлежность к этому дому.

Самым важным лицом в доме была Марта Ги, мамина костюмерша, хотя на самом деле ее роль была гораздо значительнее — она заботилась обо всех нас. Это была крупная женщина с карими глазами, от острого взгляда которых едва ли могло что-нибудь укрыться. Ее темные волосы всегда были строго зачесаны назад и собраны в большой пучок на затылке. Одевалась она только в черное. Ей нравилось напоминать нам, что она коренная жительница Лондона, настоящая «кокни», рожденная под звуки колоколов церкви Сент-Мари-ле Боу. Марта была умной, проницательной, острой на язык и, по ее выражению, «ничего ни от кого не брала, но всегда отдавала все, что может, и еще чуть-туть».