Серафина боялась его. «И конечно, вполне обоснованно», — с горечью подумал он. Принцесса была единственным чистым созданием, которое Дариус когда-либо знал, — нежной, невинной, ясной, как свет дня… А теперь она увидела, как он убивает, словно зверь, — убивает, получая от этого удовольствие.

Дариус так старательно скрывал от нее темную сторону своей натуры… и вот теперь она обнаружила ее.

Отходя от принцессы, Дариус ненавидел себя. Его потрясло и обескуражило поведение этого своенравного небесного создания. Он не мог дождаться минуты, когда расстанется с Серафиной и вновь отправится в дорогу, снова запретит себе думать о ней.

Видеть принцессу было для него мукой и блаженством.

Никогда она не будет принадлежать ему! Дариус знал это. Но ничего, скоро он найдет успокоение.

Неукротимое желание бурлило в его жилах. Ему надо скорее выбраться отсюда, оказаться подальше. Не откладывая, отправиться в дорогу.

Дариус уже уходил от Серафины три года назад, звездной апрельской ночью, когда она обвила его шею руками, поцеловала в щеку и прошептала, что любит его… Какой абсурд! И сегодня ночью он снова уйдет от принцессы, как только позаботится о ее безопасности. Даже в эту минуту, идя впереди Серафины, Дариус испытывал отчаянное стремление бежать куда глаза глядят.

Но он успел сделать лишь два или три шага вперед, когда она догнала его и крепко схватила за руку.

— О, да не бегите же, — с досадой проговорила Серафина нежным голоском.

Озадаченный, Дариус выгнул бровь, не понимая, почему она тащит его за руку, как ребенка.

Она решительно пересекла дворик. «Словно рассерженная королева фей», — подумалось ему. Пышные разметавшиеся локоны при каждом шаге подпрыгивали и колыхались у нее за спиной.

— Я никогда не понимала вас, Сантьяго! — возмущенно; продолжала Серафина. — Неужели вам совсем безразлично, что вы ранены?