Ответив ему понимающей улыбкой, Серафина повернулась к каминной полке и пошарила среди стоящих на ней безделушек. Он откинул упавший на глаза локон, положил ногу на ногу и стал небрежно поигрывать серебряной шпорой.

— Дариус!

Он вопросительно поднял глаза. Принцесса вынимала из фарфоровой шкатулки, стоявшей на каминной полке, тую белую ленту. Дариус с изумлением заметил, что там же, рядом со шкатулкой, стоял его портрет в небольшой рамке.

Это была копия портрета Дариуса в полный рост, заказанного королевой после того, как он получил ранение, забой короля от выстрела. Дариус был изображен в мундире — белый камзол, золотые медали, алый пояс — и смотрел сурово и печально.

« Глаза старика на лице молодого человека», — грустно ему. Казалось, жизнь его закончилась, не начавшись… И все же странное чувство жгучей мукой колыхнулось в груди Дариуса при мысли, что Серафина помнила о нем и держала портрет перед глазами, у всех на виду.

— Дариус, — повторила она, нарушая затянувшееся молчание.

— Да, ваше высочество? — рассеянно откликнулся он.

— Снимайте сорочку, — не глядя на него, приказала она.

Дариус медлил, сомневаясь, что правильно понял ее. Взгляд его вновь метнулся к стройной фигуре, к очаровательной попке, обтянутой голубым атласом. Серафина невозмутимо завязывала лентой пышные непокорные локоны.

С легкой усмешкой Дариус переспросил:

— Что вы сказали?

— Пожалуйста, снимите жилет и сорочку.

— Ах, ваше высочество, — весело отозвался Дариус, — Я поверьте, я весьма польщен, но сегодня не в настроении…

Она обернулась и насупилась.

— Бога ради, Сантьяго! Я не пытаюсь вас соблазнить. Нечего сидеть как болван, истекая кровью. Раздевайтесь. Живо!

Со свечой в руке принцесса скрылась в соседней комнате. Подавшись вперед, Дариус заглянул в ее гардеробную. Там висело множество платьев, стояли ряды туфелек, которые, кстати, Серафина так не любила носить, предпочитая бегать босиком.