Затем Дариус вспомнил, что все равно через несколько недель умрет: после того как он обнаружит всех шпионов и разделается с ними, ему предстоит опаснейшая миссия. Так какое все это имеет значение?

Изменить что-либо в том, что ему предстояло, уже не в его власти. Так пусть по крайней мере принцесса перевяжет его рану.

Возможно, Серафина знает, что делает, в чем Дариус, впрочем, сомневался, но он сможет поговорить с ней еще немного времени, а кроме того, это избавит его от визита к неумехе хирургу.

Нет, все это не зайдет далеко — Дариус не допустит ничего дурного. Сегодня его буйный и неистовый нрав словно сорвался с цепи — это верно, — но он все еще мог совладать со своими страстями. Недаром Дариус числил в своих предках по отцовской линии Торквемаду, самого свирепого из испанских инквизиторов. И вообще скоро история для него закончится и принцесса станет мукой для кого-то еще. Сердце Дариуса вновь тяжко забилось, когда Серафина прочла в его глазах, что он сдается. В ее взоре мелькнул огонек предвкушения, подсказавший Дариусу, что, возможно она так же пылко мечтает прикоснуться к нему, как и он к ней.

— Так как же? — сдержанно осведомилась принцесса, равнодушно пожал плечами, словно его ничуть ало, соблазнит ли его Серафина или он истечет кровью… Впрочем, Дариус сомневался, что обманул девушку напускной беспечностью.

— Снимай сорочку, — прошептала она. Он повиновался и застыл, сжав ее в комок побелевшими от напряжения пальцами.

Однако первое, на чем остановился взгляд Серафимы, была не рана, а маленький серебряный образок, висевший у него на шее на длинной прочной цепочке.

«О дьявол! — Сердце Дариуса упало. — Теперь все! Я попался!» Он совсем забыл об этой проклятой штуке.

Дариус замер, загнанный в ловушку, разоблаченный, полностью раскрывший ей свою тайну.

Не сводя с образка удивленных глаз, Серафина взяла образок в ладонь, ненароком коснувшись при этом груди Сантьяго. Всмотревшись в серебряный образок, она подняла на Дариуса невинные фиалковые глаза, и рот ее приоткрылся в немом изумлении.