Джордж и Шарлотта приехали в гости вместе с леди Клиффорд на Тилни-стрит. Леди Клиффорд дружила с миссис Фитцгерберт и жила с ней по соседству: от Саус-Адлистрит, где стоял дом леди Клиффорд, было рукой подать до Тилни-стрит, где обитала миссис Фитцгерберт. И Минни наслаждалась обществом детей своего возраста — или почти своего возраста, — а дамы беседовали tete-a-tete

Дети стояли у окна и глядели на улицу. И тут Шарлотта вдруг сказала нечто неожиданное. Ее собеседники сразу поняли, что это лишь прелюдия, за которой последует некое откровение. У Шарлотты было удивительное драматическое чутье.

Отвернувшись от окна, она легонько толкнула своих друзей. Это был знак: дескать, хватит глазеть на улицу, Шарлотта желает с вами поговорить!

— Что-то произойдет... очень скоро, — патетично воскликнула она и, заметив, что Минни встревожилась, нетерпеливо добавила: — Ты тут ни при чем. Про тебя я ничего не слышала.

— Но я смогу остаться с моей дорогой мамочкой? — испуганно спросила Минни.

— Как бы тебе ни хотелось считать ее матерью, она тебе не мать, — заявила Шарлотта. — Так что давай говорить правду, Минни, пожалуйста!

— Да, — покорно пробормотала Минни, — но я хочу и дальше жить вместе с мамой... ну, то есть с миссис Фитцгерберт. И так и будет, я знаю! Принни говорит, что так и будет, он не допустит нашего расставания.

Наступило молчание. Минни знала, что ей не следовало упоминать про Принни, ведь он отец Шарлотты, а ведет себя так, будто его дочь вовсе не Шарлотта, а она, Минни. Взрослых всегда так трудно понять, и от этого у малышей бывает столько неприятностей! Как обычно, при упоминании об отце, Шарлотте стало немного грустно... величие принца Уэльского ослепляло, окружающие только и знали, что перешептываться о нем, а Шарлотта страстно мечтала заслужить его одобрение. Она вспомнила, как раньше, несколько лет назад, ее приводили к отцу, когда он завтракал.