— Не беспокойся, Шарлотта, — пробормотала Минни.

Раскаивающаяся Шарлотта была совершенно очаровательной, поэтому ради того, чтобы привести юную принцессу в покаянное расположение духа, можно было немного и помучиться.

— Мне уже не больно. А подслушать, о чем они говорят... что ж, я попытаюсь. Обязательно попытаюсь!

Джордж смотрел на них довольно возмущенно.

«Он любит Минни, — подумала Шарлотта, ощутив легкий укол ревности. — Все любят Минни. Наверное, потому что она такая добрая и хорошенькая».

— Я хочу выяснить, что происходит, почему мне теперь не позволяют ездить в Монтэгю-хаус, и что по этому поводу думает принц Уэльский.

— Он об этом Минни не скажет.

— Ну, разумеется, нет, болван! Но ведь они при ней разговаривают! Минни нужно лишь сделать вид, что она не слушает, а самой подслушать!

— Это нечестно.

— Ах, не корчи из себя святошу, Джордж Кеппел! Дверь открылась, и в комнату вошли две дамы — леди Клиффорд и миссис Фитцгерберт.

Взор ореховых глаз леди Клиффорд немедленно устремился на воспитанницу, на лбу залегла легкая морщинка.

«Должно быть, у меня опять неопрятный вид», — решила Шарлотта.

Леди Клиффорд была сущим драконом, но при этом побаивалась Шарлотту.

«Впрочем, так и должно быть, когда люди прислуживают будущей королеве, — сказала себе принцесса. — Она обязана приучить меня к дисциплине, однако не дай Бог нанести мне какое-нибудь оскорбление, я же потом, заполучив трон, это припомню — и ей, и ее семейству».

Бедная леди Клиффорд... Тюрбан на ее голове съехал набекрень. Ну почему она носит это безобразное старье? На дряблых щеках слишком много румян, они подчеркивают морщины. А в руке — табакерка, без которой леди Клиффорд просто не может жить. До чего ж эта старуха пристрастилась к табаку! Она его обожает почти так же, как бабушка-королева. Бабушку тоже зовут Шарлотта, а мама прозвала ее Старой Бегумой