Но первого июля терпению Ховарда и Дрейка пришел конец. Невзирая на болезнь матросов и недостаток продовольствия, они вышли в море, чтобы атаковать врага. Но вскоре вернулись, угнетенные и разочарованные. Потрепанные штормами испанцы отчалили от Корунны, где они были бы отданы на милость англичанам; ветер чудом переменился, перестал дуть с севера, и англичане оказались на виду у испанцев; им предстояло вернуться назад или ждать благоприятного ветра — запас воды и продовольствия, из-за королевской скупости, был у них на исходе.

Поправившаяся миссис Элтон знала, что все это были проделки колдовской силы. Она, как никто другой, была уверена, что ведьмы могут накликать шторм и усмирять его. Весь день она ходила, бормоча молитвы, и почти не лупила палкой служанок, но не оттого, что подобрела, а оттого, что силы у нее в руках поубавилось. Она еще никогда не встречала таких пустоголовых девок, как эти две служанки. Эта Бетси могла пойти за водой, забыв прихватить ведро. А Люс — та будто и вовсе не слышит, что ей говорят. Видно, эти девчонки что-то задумали. Миссис Элтон было трудно провести, она чуяла грех за милю.

Она подумала было, не приказать ли Глему Свонну поколотить их, но она не доверяла ему. Он будет пожирать глазами их белые плечи, а то и заставит приоткрыть грудь. Из соображений целомудрия она не поручила Глему Свонну наказать их. А заставить его лупцевать их по заду в юбке было бы для них все равно что забава. Досадно, однако, что они так и останутся без наказания.

Глядя на бурное море, сэр Хэмфри думал то же, что и миссис Элтон. Наверняка это дело ведьм. Как можно иначе это объяснить? Ему хотелось схватить старую Гранин Лэкуэлл, заставить ее говорить, назвать своих пособников. Он спорил по этому поводу с Ричардом. Подумать только, как эти книжные черви могут заговорить, запутать человека! Он ломал голову над тем, не стоит ли поступить по-своему, невзирая на неодобрение своего друга. И однажды, погожим днем, в пятницу, отправился в Пенникомкуик, чтобы сказать это Ричарду.