— Он вовсе не плохой мальчик. Просто никак не может привыкнуть к своему новому положению. — Шелестящий голос принадлежал женщине с неярким лицом и серебристыми волосами, одетой по последней моде.

Откуда-то со стороны донесся очередной взрыв недовольного рева, и леди Адела поморщилась.

— Если он не возьмет себя в руки, придется вышвырнуть его вон.

— Вышвырнуть?! О, Адела, как ты можешь говорить такое? — Второй даме — матери Ранда, как догадалась Силван, — не удалось сохранить самообладание, и из глаз ее выкатились две крупные слезы.

— Неужели дойдет до этого? — изумилась Силван, обращая свой вопрос скорее к Джеймсу, чем к обеим дамам.

— Ну что вы, — отмахнулся молодой человек — Хотя я, пожалуй, склонен согласиться с родительницей. Уж как мы его только не ублажаем, а он все злее становится. Может, небольшая взбучка пойдет ему на пользу?

Взбучка. А что, в этом что-то есть! Продолжая размышлять на столь волнующую тему, Силван двинулась вслед за дожидавшимся ее Джаспером. Сапоги денщика гулко бухали по начищенному паркету. Он повел ее сначала в коридор, повернувший влево, а затем они оказались у двери, за которой по-прежнему слышались шум и возбужденные голоса. По всей видимости, раньше здесь находилась мастерская или студия, переоборудованная теперь в нижнюю спальню. Шумно вздохнув, ее провожатый распахнул дверь и вытянулся во весь рост. Пора входить.

Но она медлила. За дверью могла ожидать ловушка. Пока она так стояла в нерешительности, в дверной косяк вонзилась свеча, а за нею последовал шквальный залп еще шести таких же, рикошетом отскочивших от стенки. Джаспер, уворачиваясь, шевелил губами, — наверное, считал про себя. Потом громко произнес:

— С этого подсвечника — все, мисс. Пока вам ничего не грозит.

И, воодушевленная этим приятным известием, Силван вошла в дверь.