— Но как же сохранить это в тайне? — спросила Каролина. — Миссис Эджмонт непременно хватится, если после обеда я уйду из дома.

— Вы можете оставить записку о том, что договорились встретиться с друзьями, и будете находиться в обществе леди Роэн. Домой вы вернетесь раньше, чем если бы отправились на бал, а если ваша компаньонка и узнает правду, то она слишком дорожит вами, чтобы болтать об этом.

Каролина задумалась. Миссис Эджмонт придет в такой ужас, что не сможет молчать. Но приключение стоило любого риска — даже гнева крестной матери. Каролине еще никогда не приходилось состязаться с опытной и знаменитой леди Роэн, о которой говорили, что она правит лошадьми, как никто другой.

Конечно, все это может кончиться плохо, но Каролине всегда было храбрости не занимать. Она вскинула голову.

— Я согласна, — сказала она обрадованному сэру Монтегю, — но до окончания состязаний об этом не должен знать ни один человек.

— Клянусь вам! — ответил он.

Теперь она не сомневалась в том, что сэр Монтегю сдержал слово. Разумеется, не было ни состязания, ни пари, ни фаэтона, управляемого леди Роэн. Это была всего лишь хитрость — чтобы она оказалась в его власти: вполне возможно, не было у него и сестры, живущей возле Севенокса. С уверенностью она могла утверждать только одно — ей предстоит провести здесь ночь в качестве жены сэра Монтегю, а ценой его молчания должно быть объявление об их помолвке.

При мысли об этом Каролина опять содрогнулась. Она всегда знала, что он вульгарен. Тем не менее, ей нравилось дразнить им своих поклонников; те были намного моложе и в большинстве своем не могли состязаться с ним в остроумии и дерзкой наглости.

Каролина внимательно оглядела спальню: большая кровать с пологом, огонь, пылающий в камине, ваза с цветами на туалетном столике, покрытом муслиновой салфеткой с оборочками.