— Даю вам одну минуту, чтобы сесть в машину и убраться отсюда к чертовой матери!

Тео уже взял себя в руки и с издевкой ответил:

— На вашем месте я не предъявлял бы ультиматумов. Не прикидывайтесь невинной овечкой, мадам! По части предварительного секса, так сказать на разминке, вы классная специалистка. Отлично работаете. Могу представить, каково с вами в более интимной обстановке, а не на публике! О-ля-ля!

Что за отвратный сукин сын! Мало того что он прилюдно поцеловал ее, так еще и позволяет оскорбительные намеки. Да она ни во что не ставит этот наглый поцелуй, хотя на секундочку ей показалось, что готова растаять в его объятиях. Чушь! Мужик застал меня врасплох — только и всего. Однако столь очевидная мысль, в которой убеждала себя Рената, напрочь меркла перед ее ощущениями — губы горели огнем, а тело все еще трепетало.

Яркий румянец залил ей щеки. Резко высвободившись из крепких мужских рук, Рената развернулась и двинулась сквозь толпу, расступившуюся перед ней, к вагончику на колесах, служившему на натурных съемках одновременно костюмерной, гримерной и кабинетом для режиссера Чеса.

Тео догнал ее, стальными пальцами сжал плечо.

— Нам нужно поговорить.

— Мы уже поговорили, — процедила сквозь зубы Рената, обернувшись на пороге вагончика. Затем властно распорядилась: — Чес, избавите вы меня наконец от этого господина? Или вы в жизненной ситуации такая же размазня, как и на съемочной площадке?

Воспользовавшись замешательством, с каким усатый в эспаньолке воспринял выговор в свой адрес, Тео придержал ногой дверь, готовую захлопнуться перед его носом.

— Я должен представиться.

— Нет необходимости. Мне плевать, кто вы такой! — отрезала Рената.

— Вы уверены? — не без издевки произнес Тео.

— Абсолютно!

Что-то в его интонации заставило Ренату насторожиться, вдруг охватила неясная тревога от того, сколь высокомерно, покачиваясь с пятки на носок, мужчина окатил ее холодным взглядом, полным презрения.