Ничто не нравилось отцу, даже его пятерки по математике, что уж говорить о тройках по таким скучным предметам, как общественные науки и языки. Успехи в бейсболе также ничего для него не значили. И друзья у него были не те — местные ребята, а не сопливцы из привилегированной школы в Ок-Парке, которую старик заставил его посещать.

— Из тебя ничего не получится! — повторял Билл то и дело.

А Тео словно нарочно старался оправдать самые худшие опасения отца.

Оглядываясь теперь назад, он вынужден признать: так оно и было бы, если бы он остался здесь.

Последняя их ссора перевесила чашу терпения. Началась она с того, что вместо школы Тео с компанией на отцовской лодке отправились на озеро. Ему влетело. В ответ он, конечно, нагрубил. И все, как всегда, обошлось бы, если бы Тео не услышал злобные слова ультиматума: «Я не потерплю своеволия! Или ты слушаешься… или можешь убираться к чертовой матери!»

Через секунду он выскочил за дверь, забрался в «порше» и, сжигая резину, рванул по подъездной дорожке, потом понесся по узкому шоссе, ведущему за пределы Ок-Парка, стремительно домчался до Чикаго, пока не остановился у армейского вербовочного пункта.

Сколько времени с тех пор прошло, а Тео до сих пор помнит, как сержант-вербовщик, скептически оглядев его с ног до головы, спросил, сколько ему лет.

— Восемнадцать, — не моргнув глазом соврал Тео.

— Неужели? — улыбнулся сержант. — Послушай, паренек, принеси мне свидетельство о рождении, тогда и поговорим…

Неудача попасть в морские пехотинцы не смутила Тео. Довольно быстро он отыскал другой вербовочный пункт, где набирали в танковые части. Здешний сержант оказался не столь придирчивым. К тому же Тео догадался подделать свое водительское удостоверение, прежде чем вновь испытывать судьбу.

Взглянув сначала на молодого человека, потом на его удостоверение, сержант задал все тот же вопрос:

— Сынок, у тебя есть свидетельство о рождении?