Стефани не хотелось, чтобы жизнь Дуги тоже разладилась. Каждому человеку нужна опора. Она должна быть опорой для Дуги.

— Ужин был замечательный, но мне надо еще подсчитать выручку. Спасибо, что помог Дуги и принял в нем участие. — Она сама удивилась, как равнодушно прозвучали ее слова.

— Я делал это с удовольствием. Если он хорошо потрудится, то с его способностями он сможет получить право на именную стипендию в каком-нибудь колледже.

— Ты так считаешь?

— Да. Но ему надо выбрать вид спорта и только им и заниматься.

— Ему нравится футбол. За футбол можно получить стипендию?

— Точно не знаю, но наведу справки. Если он подрастет, то может заняться баскетболом, а для футбола надо набрать массу. У вас в семье, помнится, все высокие и худые.

— Мне не нравится футбол, слишком грубая игра.

— Сейчас он более безопасен, чем раньше, потому что футболисты надевают щитки.

— Ты, помнится, сломал ключицу, — начала она и запнулась, но было уже поздно. Она увидела, как загорелись у него глаза, потому что он тоже помнил, как это случилось. Стефани тогда выбежала прямо на поле и оставалась с ним до тех пор, пока врач не наложил ему временную шину. — Я хотела сказать, иногда люди калечатся.

— Жизнь вообще не дает никаких гарантий, — жестко ответил он, глядя на нее в упор из-под черных ресниц.

Когда он так смотрел, она чувствовала себя неуверенно. Но напрасно он думает, что знает жизнь лучше ее.

Его жизнь была сравнительно легкой. Он был из благополучной семьи, жившей в этих краях уже очень давно. Ему не пришлось наблюдать, как спасатели откапывали из-под лавины снега замерзшее тело его отца. И он не ждал часами и днями, подгоняя время, того, кого любит. А она ждала.

— Но она иногда предостерегает, — произнесла она наконец. — Я видела, каким грубым может быть спорт. Дуги не будет играть в футбол.