— Я прокачусь до смотровой площадки и обратно, — заявила она и пошла надевать сапоги для верховой езды.

Выехав на дорогу, Стефани пришпорила свою Золушку, решив, что и ей не помешает чуть-чуть размяться.

Кобыла пустилась рысью, и Стефани, с удивлением почувствовав прилив адреналина в крови, вся отдалась стремительному движению, прильнув к спутанной ветром гриве лошади. Когда дорога пошла в гору, Золушка подняла голову и перешла на шаг.

Достигнув смотровой площадки, Стефани остановила лошадь в нескольких метрах от ограждения. Краем глаза она вдруг увидела какое-то движение среди деревьев, росших по краю площадки. Обернувшись, она застыла от ужаса. Бешеная собака!

Животное было всего в нескольких шагах от нее. Это был койот. Качаясь, с пеной на губах, он сделал два шага в ее направлении.

За секунду, показавшуюся ей вечностью, Стефани поняла, что койот готовится к прыжку.

Золушка, почуяв опасность, стала пятиться к изгороди. Койот прыгнул, но кобыла развернулась и отпрянула в сторону. Стефани натянула поводья, пытаясь пустить лошадь вниз по дороге, однако койот уже вонзил зубы ей в брюхо.

Не задумываясь, Стефани хлестнула лошадь. Та взвилась на дыбы, сбросив койота, но одна нога попала под изгородь, и она присела. Койот снова прыгнул. В последнее мгновение Стефани перехватила его в воздухе и изо всех сил швырнула на гравий. Лошадь взбрыкнула, пытаясь встать на покалеченную ногу, и сбросила Стефани на землю. Она сильно ушиблась, но, не обращая внимания на боль, быстро откатилась в сторону, прочь от копыт Золушки и злобных, угрожающих, красных глаз койота. Лошадь заржала и бросилась в другую сторону.

Прижав к груди ушибленную руку, почти не чувствуя боли, Стефани схватила с земли камень с острыми краями и медленно встала. Койот застыл в ожидании.

Где-то неподалеку ей вдруг послышался хруст гравия и шум мотора. Потом машина остановилась.

Не оборачиваясь, Стефани крикнула: