— А когда ты его видел в последний раз?

— В субботу, на футболе.

— Я проверю, кто он такой.

— А что ты думаешь о моем отце?

Нику захотелось взлохматить волосы Дуги, как он обычно поступал с Никки, и успокоить мальчика, но уж слишком серьезным было выражение лица Дуги.

— Я десять лет работал с твоим отцом, а три года мы были напарниками, и я не встречал более честного человека. Я не задумываясь доверил бы ему свою жизнь, что я пару раз и сделал. Помнишь, когда я попал под перекрестный огонь двух конокрадов?

Дуги кивнул.

— Твой отец убил того снайпера, который собирался меня прикончить, и рисковал при этом своей жизнью. — Помолчав для пущей важности, Ник добавил: — Клей Боулт был честнейшим человеком.

Дуги вздохнул с явным облегчением. Он встал и отнес свою кружку в раковину. Ник заметил, что мальчик с трудом сдерживает слезы.

— Только не говори ничего маме, — попросил он, взяв себя в руки. — Она рассердится, что я как бы сомневаюсь в отце. Ей будет больно.

Комок застрял у Ника в горле. Ему и раньше нравился сын Стефани, а сейчас он почувствовал к нему уважение. Два года носить в себе это страшное сомнение и молчать, чтобы не расстраивать мать! Таким сыном можно гордиться!

— Об этом будем знать только мы двое, — пообещал Ник, положив руку на плечо Дуги. — Если я что-нибудь разузнаю об этом человеке, я тебе скажу, а ты предупреди меня, если снова увидишь его в городе.

— Ладно. А если узнаешь что-нибудь о моем отце, ну, что-то нехорошее, скажешь?

— Скажу. — (Дуги имел право знать правду.) — Когда ты встаешь по утрам заниматься делами?

— В шесть обычно.

— Тогда нам лучше пойти спать, а то до шести осталось всего три часа.

— Тебе не обязательно вставать, я и сам управлюсь, — запротестовал Дуги, но на лице его засияла довольная улыбка.