Джессика присела на край постели, вместе с сонливостью ушло и благорасположение. Вместе с легкой обидой явилось чувство недовольства собой и полудетской стыдливости. Женщина прикрыла наготу краем покрывала и попробовала встать с постели, но не смогла. Тогда она вновь рухнула на нее и утонула лицом в подушке.

Она знала, что Райан раздражен из-за того, что они проспали. До похорон Говарда Блекстоуна оставалось менее часа.

Джессика слышала, что шум воды прекратился, но не пошевелилась. Она ждала, когда откроется дверь ванной и Райан, как обычно, появится с влажными темными волосами, с разгоряченным телом, источающим приятный аромат. Он никогда не отказывал себе в хвастливом удовольствии пройтись мимо восхищенной зрительницы в бесстыдной и прекрасной наготе мускулистого бронзового тела. Именно этого Джессика и дожидалась, безвольно распластавшись на мятой постели.

Она увидела, как дверь ванной приоткрылась, и смежила веки, вознамерившись любоваться красавцем из-под приопущенных ресниц. Обнаженный колосс вплотную подошел к ней, и его сочный голос вновь огласил спальню:

— Ты опять уснула, Джесс?

Хитрый взгляд женщины вспыхнул. Райан неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Через пару минут он уже был облачен в белоснежную рубашку и строгий черный костюм, в котором ему предстояло мужественно пережить обычную для сиднейского февраля жару.

Джессика за все утро не произнесла ни слова. Но наблюдала с постели за каждым движением Райана. Заметив что-то особенное в ее взгляде, он подошел, сел подле нее и, приобняв женщину за тонкую талию, прошептал низким голосом:

— Ты самая соблазнительная самочка на планете.

— Просто тебя не составляет труда соблазнить, Райан, — прошептала она в ответ.

— Хотел бы я остаться с тобой на весь день…

— Мы оба знаем, что это невозможно, — уныло проговорила Джессика.

Да, похороны Говарда Блекстоуна — событие, которое немыслимо пропустить, особенно если ты сын и главный кандидат в преемники усопшего.