Сердце Джессики оборвалось.

Прошедшая ночь была для Джессики Коттер прощальной. Она больше не собиралась возвращаться в роскошный пентхаус своего возлюбленного в нынешнем качестве любовницы. Вскрылось некое обстоятельство, которое не позволяло ей больше распоряжаться собой столь опрометчиво.

— Собирайся быстренько, Джесс. Тебе не следует опаздывать на похороны. И не…

— …не делай ничего такого, что могло бы нас выдать, — договорила Джессика вместо него. — Райан, я знаю это предостережение назубок.

— Очень рад, — сухо отозвался он. — Но в этот раз я хотел сказать, вернее, попросить о другом, — многозначительно пробормотал Райан, приблизившись к Джессике. — Не делай ничего, что могло бы свести меня с ума. — И он нырнул в облако ее белокурых волос.

— Уходи, Райан! — не выдержав томительного прощания, воскликнула женщина.

Райан Блекстоун посмотрел на любовницу недоуменным взглядом и, не сказав ни слова, вышел из спальни.

Джессика осталась на постели, тупо уставившись на закрывшуюся дверь. Настало время прекратить все это. И отнюдь не из эгоистических побуждений.

Райан стоял у старинной часовни, в которой должно было пройти отпевание и прощание с Говардом Блекстоуном. Искренне горюющий сын предпочитал не задумываться о том, куда попадет душа коварного старикана, в ад или рай. Он в любом случае намерен был отдать во всех смыслах последние почести покойному.

Райан любил человека, который был его отцом. Но ненавидел магната Говарда Блекстоуна. Эти чувства легко уживались в нем на протяжении всей жизни. Отношения отца и сына не были простыми, но именно в их сложности годами выковывался характер Райана.

Полуденное солнце нещадно припекало спину Райана, но он был озабочен другим. Предстояла последняя схватка с покойным. Предстояло узнать, что Говард уготовил живым, какую судьбу прочит каждому своему наследнику.

Райан вздохнул, ослабил душивший его галстук и направился к церкви.