— Машинки — подарок Слая, — сказала Вера, доставая из шкафа альбом с фотографиями.

— А я думал…

— Он начал собирать их для сына, едва узнал о моей беременности.

Они сидели на низком диване под фотографиями, стараясь не касаться друг друга коленями и листая альбом, в котором все снимки были расположены в хронологическом порядке. Сначала почти на всех были она и Слай, пойманные врасплох в компании друзей. Потом пошли свадебные фотографии, гонки, снимки, которые делал сам Слай, запечатлевая едва ли не каждый шаг своей беременной жены.

— Сразу видно, что Слай вас любил, — заметил Нино. — Даже по фотографиям это ясно как день.

Пойманная врасплох, Вера едва не заплакала под напором нахлынувших на нее чувств. Но она не желала раскрываться до конца перед почти незнакомым человеком, поэтому постаралась перевести разговор на другую тему.

— Хотелось бы знать, зачем вы проделали такой долгий путь. Неужели только для того, чтобы повидаться с нами?

Нино отпил ароматный кофе.

— Не совсем, — признался он. — Послезавтра мне надо лететь в Детройт на переговоры с автомобилестроителем, с которым наша компания хочет наладить отношения. Но я надеюсь…

Не сводя с нее глаз, он умолк.

Вера не смогла сдержать горечи и раздражения. Неужели после стольких лет полного безразличия Джулио стал единственной причиной его путешествия в Америку? Не может быть. У нее нет оснований так думать?

— Я хотел повидаться с вами, и мама дала ваш адрес, — добавил он, словно читая ее мысли.

Она не смягчилась от его слов.

— Почему теперь? Слая нет уже четыре года. А вы ведь не в первый раз в Америке?

— Не в первый.

— Ну и что же привело вас к нам?

По обеим сторонам его упрямого, но красиво очерченного рта неожиданно пролегли печальные складки.