— Мамочка, в нем живут рыцари и драконы? — спросил Джулио.

— Драконы вряд ли, милый, — ответила Вера, и, когда повернулась к сыну, волосы упали ей на лицо. — Они ведь очень большие.

Нино, прячась за солнцезащитными очками, внимательно смотрел на дорогу. То и дело он тер переносицу, словно у него начиналась головная боль. Чем ближе они были к родовому поместью, тем больше портилось у него настроение.

Все правильно, пыталась успокоить себя Вера. Жизнь его отца висит на волоске. И все-таки она не могла отделаться от ощущения, что мучает его не только болезнь Лоренцо. Неужели неминуемая встреча с семьей заставляет его уходить в себя. Вера недоумевала. Или сам дом внушает ему отрицательные чувства?

Ее собственное волнение, связанное со встречей с семьей Манчини, да еще не в самый подходящий момент, усиливалось по мере их продвижения вперед. Вот и аллея, усаженная кипарисами. И наконец сама вилла Воглиа. Тут Вера ахнула от восторга, но постаралась взять себя в руки.

Дом представлял собой жемчужину ренессансной архитектуры. Весь в светло-розовой лепнине, сквозь которую проглядывал розовый камень, он был покрыт терракотовой черепицей. Боковые крылья как бы уравновешивали его, балкон на третьем этаже придавал ему воздушность, а арочная колоннада, возможно, не только украшала его, но и служила для проветривания нижнего этажа.

Две симметричные каменные лестницы вели на просторную террасу, вход в которую тоже был украшен колоннами, а по обе стороны от них сверкали огромные, от пола до потолка, окна.

Была здесь и сторожевая башня, которую Слай называл голубятней. Сколько он ни рассказывал Вере о вилле, все же ему не удалось подготовить ее к этой встрече. Фонтан посреди сада напомнил Вере о ее сне, но как человек уравновешенный она сказала себе, что фонтаны есть почти во всех итальянских загородных домах и этот не имеет никакого отношения ни к ее сну, ни к тому, что Нино привез ее сюда.