Устроившись на террасе в плетеных креслах, они смотрели вдаль на виноградники и полную луну, сверкавшую серебром над дворовыми постройками, холмами и рощами.

— Такую луну в Англии называют урожайной, — неожиданно проговорил Нино.

Едва Кончитта, домоправительница и кухарка Манчини, накрыла стол для кофе, Микеле вынул губную гармошку и наиграл несколько веселых мелодий. Вновь Вере почудилось, что, хотя семья, исполняя волю Лоренцо, приняла Микеле, она все-таки держит его на расстоянии. Ей даже показалось, что она читает антипатию на нахмуренном челе Нино, смотревшем в его сторону, и в подчеркнутом безразличии Сильваны и Винсенто к его попыткам повеселить аудиторию. Лишь Виола (у которой было меньше всего оснований любить навязанное ей дитя, как думала Вера) относилась к нему по-доброму. Вера тоже, хотя ее чувства к нему не могли сравниться с чувствами к Нино, постаралась отнестись к нему с симпатией.

Через полчаса Джулио уже практически спал. Несмотря на дневной отдых, на нем начал сказываться трансатлантический перелет. Левая щека у него раскраснелась, так как он прижимался ею к Вериному колену, сидя на стуле рядом с ней. Густые темные ресницы то и дело закрывали зеленые глаза, унаследованные им от матери.

Поблагодарив всех за теплый прием и пожелав спокойной ночи, Вера повела сына наверх. Чтобы облегчить мальчику привыкание к чужому месту, она посидела с ним несколько минут уже после того, как он надел пижаму и выключил свет.

Как же мы далеко от дома, думала Вера. Хотя ничего не стоит при наличии обратных билетов, лежащих у нее в портмоне, в любой момент сесть в самолет и улететь обратно, Верой владело странное и непонятное предчувствие, что она сожгла мосты и отныне для нее и для Джулио начинается новая жизнь.

Еще у нее появилось ощущение подстерегающей их опасности.

Где твой здравый смысл? — спрашивала она себя. Вот вернешься домой, и тогда Италия покажется тебе почти недосягаемо далекой. Не надо торопить события. И не надо прощаться с Нино, пока еще не настал срок, шепнул ей внутренний голос.