Она бросила на Сантино такой испепеляющий взгляд, который свалил бы и носорога. А ему — хоть бы что. Чувственный рот Сантино растянулся во всепрощающей улыбке, белые зубы блеснули на фоне бронзовой от солнца коже.

— Grazia, саrа…

— Думаю, вам будет приятно узнать, что на рентгеновском снимке все чисто, — успокаивающим голосом сказал ей доктор Орсини.

Он ей не верит; этот человек не поверил ни единому ее слову!

— Снимок… какой снимок? — забормотала она.

— Вчера вечером, пока ты была без сознания, тебе сделали рентген, — сообщил Сантино.

— Вчера вечером?.. — растерянно повторила она.

Сантино утвердительно кивнул:

— Ты пришла в сознание только сегодня утром.

— Где делали рентген? — выдавила она.

— В лазарете монастыря Святой Марии.

Я в монастыре? Возможно, в палате для очень богатых пациентов? Голова Фрэнки закружилась.

— Ваш муж очень тревожился и принял все меры предосторожности, — спокойно, объяснил доктор. — Постарайтесь не волноваться, синьора.

— С моими нервами все в порядке, — пробормотала Фрэнки.

Голова сильно болела, а мысли путались. Может быть, она лежит до сих пор без сознания. Это самое соблазнительное объяснение. Но было нечто ужасающе реалистичное в том, как Сантино непринужденно разговаривал с доктором, как провожал его до двери, извиняясь за то, что задержал его, и желая благополучно добраться до дома. Ее итальянского хватало, чтобы понять этот короткий диалог.

— Ты проголодалась? — спокойно поинтересовался Сантино.

Фрэнки неуверенно покачала головой.

— Я хочу, чтобы ты объяснил, что происходит.

Сантино посмотрел на нее, и его губы скривились в сардонической усмешке.

— Я решил, что пришло время напомнить, что у тебя есть муж.

— Последний раз повторяю… ты мне не муж!

— Наш брак не был ни аннулирован, ни прекращен разводом. Таким образом, — терпеливо рассуждал Сантино, — мы по-прежнему муж и жена.