Алисия подъехала к дому. С восточной стороны он имел внутренний двор, закрытый глухой стеной. Она подумала, что все окна выходят на север и запад. Но даже стена дворика имела интересное решение: символизируя море и песок, она была выкрашена в темно-голубой цвет с широкой желто-бежевой полосой.
Остановив машину у главного входа, Алисия выключила зажигание и легко выбралась наружу. Она горела желанием увидеть человека, который спроектировал всю эту красоту. Мартин Стюарт, известный архитектор, был братом Джулии Хейвуд, которая уехала с мужем в длительное путешествие по Европе. Талантливому архитектору было поручено присматривать за домом и, главное, за любимицей Джулии – пекинесом по кличке Бьюти. Сегодня утром собачонке предстояло в очередной раз посетить салон Николь для стрижки когтей и мытья шерсти.
Временное пребывание в доме сестры в данный момент совпадало с интересами Стюарта. Местная газета писала, что его проект общественного парка с различными павильонами признан лучшим из представленных на конкурс. И поскольку место строительства запланированного парка находилось в получасе езды от дома Джулии, Стюарту было удобно наблюдать за работой строителей, находясь от них на близком расстоянии.
Алисия позвонила в дверь и стала ждать. Потом позвонила еще раз. Опять подождала. Простояв перед закрытой дверью минут десять, Алисия рассердилась и, с силой нажав на кнопку звонка, задержала на ней палец.
Когда она работала стилистом по прическам в престижном салоне в Лос-Анджелесе, ей приходилось мириться с тем, что богатые клиентки постоянно игнорировали назначенное им время и приезжали тогда, когда им заблагорассудится, при этом ничуть не сомневаясь, что их обслужат немедленно. Здесь, в довольно скромном местечке Нью-Бич в трех часах езды от Лос-Анджелеса, клиенты также не отличались пунктуальностью. Богачи считают, что все остальные обязаны их ждать, начиная злиться, подумала Алисия. Они вообще полагают, очевидно, что весь мир должен вращаться вокруг них. К примеру, ее бывший жених... Алисия нахмурилась, вспомнив Тони, но в этот момент дверь, под которой она стояла уже добрых пятнадцать минут, наконец распахнулась.