Тем временем Мартин, взяв за локоть, вел ее в ту часть дома, где, как Алисия предположила утром, находились спальни.

– Куда мы идем? – подозрительно спросила она.

– Посмотреть на то, что она натворила, что бы вы поняли, с чем мне приходится иметь дело.

– Хорошо, – поджав губы, сказала Алисия и выдернула локоть из его пальцев.

Мартин, не ожидавший от нее такой резкости, удивленно вскинул брови.

– Вы настолько озабочены свободой лично го пространства?

– Только когда в него вторгаются без моего разрешения, – сухо ответила Алисия.

– Я учту это. – Мартин улыбнулся. – Если вы до сих пор нервничаете по поводу той пуговки...

– Я не нервничаю! – вскипела Алисия, едва удержавшись от того, чтобы не проверить, в порядке ли блузка.

Бьюти опять громко тявкнула. Она словно превратилась в барометр ее настроения.

– Замечательно! – сказал Мартин – слишком радостно, с точки зрения Алисии. – Мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома.

Они шли по широкому извилистому коридору. Из больших окон, расположенных на его северной стороне, открывался вид на внутренний дворик, заросший папоротником. На противоположной, южной, стороне находились закрытые двери, по-видимому спален. Их окна, как предположила Алисия, смотрели на океан, и через них в комнаты лился солнечный свет в течение всего дня.

– Где же то, что натворила Бьюти? – спросила она, тщетно пытаясь справиться с внутренним напряжением.

Мартин показал на дверь в конце коридора.

– Эта дверь ведет в главную спальню. Первую ночь Бьюти безостановочно лаяла под ней до утра. Я показал ей, что в спальне никого нет, кроме меня, и уложил ее на подстилку. Но она не успокоилась, снова вернулась к двери и... Видите, стала царапать ее когтями, пытаясь про никнуть внутрь.