Выдохнув воздух, парень снова воззрился на чулки, недоумевая: на чем, интересно, они у нее держатся? Однако все фантазии, рисующие нижнее белье Джози, разом улетучились, стоило только его взгляду снова упасть на подвенечное платье.

Картина грязного кома из кружев и шелка на полу террасы пробудила в его душе жалость. То, что еще утром являлось прекрасным творением модельеров и портных, теперь безвозвратно погибло, надо полагать, вместе с ее мечтами. День, обещавший быть самым счастливым в жизни девушки, оказался самым печальным.

Интересно, из-за чего же расстроилась свадьба, задумался Льюк. И по чьей вине, Джози или жениха? Видимо, это случилось в последнюю минуту, независимо от того, кто был инициатором. Она даже переодеться не успела.

Главное очевидно: у бедной невесты, должно быть, прескверное настроение. И вместо того чтобы изображать из себя ковбойский вариант Казановы, следует подумать о том, как ее утешить.

В душе его возникло чувство вины. Неважно, любит он заниматься гостиницей или нет, но, поскольку его ранчо объявлено местом отдыха, не годится наносить урон репутации заведения, владелец которого – О'Делл.

Нужно внести в дом ее вещи. И немедленно.

Пятнадцать минут спустя Джози открыла дверь ванной, закутанная в банную простыню, с полотенцем, закрученным на голове тюрбаном. Она увидела, что Льюк возится с камином, укладывая поленья так, чтобы получился целый костер.

При виде ковбоя сразу почти прошла боль, теснившая ее грудь: она была рада, что он не ушел, потому что мысль об одиночестве уже не казалась такой привлекательной. Собственно говоря, еще стоя под душем и всячески критикуя себя за эту авантюру с Робертом, она уже побаивалась вечера наедине со своими мрачными мыслями.

Как могла она позволить окружающим так распоряжаться собой? Чуть не выскочила замуж за распутника! Гнев, подтолкнувший ее к решительным действиям, теперь сменился до боли знакомым самоедством.