Он оказался могучего телосложения, под стать коню, да и в глазах его девушке почудилось что-то дикое.

Джози испуганно прижалась к стене.

– Я… простите меня. Я думала, что это так называемое «Ленивое ранчо».

– Если вы не в состоянии отличить конюшню от гостиницы, вам лучше вернуться в город. – Презрение к городским белоручкам отчетливо отразилось на его лице. – Это действительно так называемое «Ленивое ранчо», но посторонним вход на рабочую территорию запрещен. – Он смерил ее взглядом с головы до ног: – С какой стати вы так вырядились?

Джози взглянула на свое мокрое, грязное одеяние. Что и говорить, вид у нее более чем неподходящий; она решила воздержаться от объяснений: этот тип слишком груб для того, чтобы перед ним оправдываться.

– Я уже попросила меня извинить. – Девушка высокомерно вздернула подбородок. – Покажите мне дорогу к гостинице, и я освобожу вас от своего присутствия.

– А как вы сюда попали?

– Свернула с шоссе. Ехала по указаниям в рекламной брошюре.

– Не может быть. – Мужчина недоверчиво качнул головой, отчего непослушная прядь упала ему на лоб.

Джози внутренне ощетинилась. После столь тяжелого дня она была не расположена объясняться с первым встречным, тем более с конюхом.

– Именно так. В брошюре сказано: повернуть после указателя, что я и сделала. – В голосе ее прозвучал металл.

– Вы свернули у указателя, на котором сказано: «"Ленивое ранчо" – пятьсот метров». Проехав еще немного, вы бы увидели другой, более крупный указатель, со стрелкой поворота.

Джози кольнуло знакомое чувство досады: оно накатывало на нее всякий раз после совершенной ошибки. Ну нет, дудки, сказала она себе, я не позволю какому-то мужлану так презрительно со мной обращаться, и только потому, что я, видите ли, не дочитала указатель до конца. И вообще, кто он такой? Как смеет разговаривать таким тоном?

– Вы работаете на этом ранчо?

– Можно сказать, что да. – Белые зубы сверкнули в улыбке.