– Вы знаете, – улыбнувшись сказал отец, – ваша мама, наверное, дипломированный повар, только она почему-то это тщательно скрывает.

– Я дипломированный дизайнер, – возразила Элис Уэйкфилд, неожиданно появившись на кухне, – а вот ты всегда удивляешь нас новыми блюдами, которые, кстати, мгновенно исчезают.

Мама достала жаркое и тут же предложила Стиву попробовать ее стряпню для того, чтобы все убедились, что и дизайнеры неплохо готовят.

– Как ты поплавал? – спросила она у сына.

– Хорошо, – улыбнулся он.

– Садимся за стол, Джессика? – Повернулась к дочери миссис Уэйкфилд.

– Подожди, мамочка, я не достала еще фамильное серебро, – улыбнулась Джессика.

Она открыла шкаф, достала пять ножей, вилки, тарелки и отправилась в столовую.

– Мы уже все собрались и ждем, – объявила мама, – когда отец закончит колдовать над своим салатом.

– Приготовление салата – это тоже своего рода искусство, – с шутливой серьезностью произнес мистер Уэйкфилд.

Он переложил салат на блюдо и украсил его ломтиками помидора.

– Все, теперь можно приступать к еде.

Этот ужин оказался определенным испытанием для семьи Уэйкфилдов. Все были, конечно, огорчены из-за Стива, но старались не подавать вида. Ужин был вкусный, вся семья с удовольствием поглощала плоды папиных кулинарных опытов и весело переговаривалась.

Но в разговоре отчаянно пытались обходить острые углы и не затрагивать темы, которые могли бы напомнить Стивену о Трисии.

Мистер Уэйкфилд повернулся к жене и, улыбнувшись, сказал:

– Твое жаркое просто изумительно! Еду хвалили все, за исключением Стивена, чьи мысли витали где-то далеко.