– До сих пор на него не было никаких нареканий, – сухо заметила женщина за конторкой.

Она даже не старалась скрыть, что не верит Кэрри. – Имейте в виду: если вы не вернетесь в предоставленное нами жилье, то останетесь без крыши над головой. Я вам советую как следует подумать, прежде чем совершать такую ошибку. Вспомните, что у вас ребенок! Я извещу вашего куратора, что у вас проблемы...

– Нет! Прошу вас, не надо! – взмолилась Кэрри, в ужасе от одной мысли о такой беседе.

Кэрри боялась, что Долли отнимут у нее и заберут в приют. Последний куратор, с которым она имела дело, начал было проникаться к ней симпатией, но потерял терпение, когда она отказалась сообщить имя отца ребенка. Кэрри хорошо помнила угрозу Грэма: «Посмей только назвать кому-нибудь мое имя – и пожалеешь о том, что на свет родилась!»

Что ж, об этом она уже давно жалеет. Родив вне брака ребенка, Кэрри нанесла ощутимый удар своим любящим родителям. Когда она наконец призналась, что беременна, ее отец разрыдался. Никогда не забудет Кэрри плачущего отца... и собственного тошнотворного чувства вины и стыда.

Карлос Виэйра бросился в лифт будто за ним гнались черти. Нажимая на кнопку нижнего этажа, он с удивлением и отвращением заметил, что рука дрожит. Карлос сжал кулак и со всей силы ударил по стене кабины. Гнев и боль – невыносимая боль, которую он тщетно пытался отрицать, – разрывали его на части. Он любил Лотту, черт побери, действительно любил! И хотел сделать своей женой.

Святые Небеса! Еще немного – и эта женщина стала бы супругой Карлоса Верхилио Пардо Виэйра и матерью его детей! Все два года их знакомства Лотта так умело скрывала свое подлинное лицо, что даже теперь, увидев истину собственными глазами, Карлос с трудом поверил в свое открытие.

Двери лифта распахнулись, и на обычно невозмутимых лицах телохранителей отразилось удивление столь быстрым возвращением хозяина. Карлос даже не кивнул им: он шел вперед, как слепой, красивое лицо его застыло словно маска, смуглая кожа обрела землистый оттенок. Почти выбежав на улицу, Карлос на секунду остановился, жадно впивая холодный ночной воздух, и поспешил к своему лимузину.