Между двух кресел около камина был сервирован маленький стол, правда, оба бокала вина так и остались нетронутыми. Но все равно было очень похоже на вечеринку. Именно так наверняка подумал Джеймс. Когда появился здесь. С каким осуждением он на нее посмотрел!

Знай она, что он вернется именно сегодня, наверное, не пригласила бы Прескотта. Или все же пригласила? Ведь это ее дом. Она может звать к себе кого угодно. Джеймс не может ей этого запретить.

Раздался звонок. Линда услышала, как Кэрол открыла дверь, и тотчас внизу послышалось щебетание Мэнди. На сегодня работа была закончена. Она улыбнулась Прескотту, но тот и сам все понял и уже собирал образцы, разложенные на полу по всей комнате.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Мэнди. Она взахлеб стала рассказывать о зверях, о зоопарке. Слушая ее, Линда не сразу заметила, что кто-то вошел следом. Вдруг она поняла – это Джеймс, именно он привел Мэнди домой, а не Энн, не Мейсон, как обещала мать.

Джеймс уже в полной мере оценил интимную обстановку гостиной и теперь смотрел на Линду с нескрываемым презрением и гневом. Прескотт, заметив, как под этим взглядом сжалась Линда, пытался угадать, чего можно ожидать от этого человека, заставшего их вместе. У Прескотта тоже стал жалкий и виноватый вид, как у пойманного на месте преступления. Сейчас он, похоже, думал лишь о том, как бы поскорее выбраться отсюда. Боже! Не объяснять же Джеймсу, что они делали на самом деле. Нет, это ниже ее достоинства. Но почему-то она чувствовала себя виноватой.

Линда отбросила эти мысли и вернулась к действительности. Джеймс стоял перед ней аккуратный и подтянутый, в черном свитере и отутюженных черных брюках. Ей стало неловко за свой растрепанный вид. Ее джемпер и джинсы были далеко не новыми. И еще эта привычка отбрасывать рукой спадавшие на лицо длинные волосы. Ей не мешало бы причесаться.