О растрате фондов компании «Трентон и Грин» она впервые услышала от Стива. Он вскользь упомянул об этом вскоре после смерти отца. Тогда это ее буквально ошеломило. Но Стив с присущим ему оптимизмом заявил: пройдет время и все образуется само собой. Увы, времени ему отпущено было всего два месяца. С тех пор она жила в постоянном страхе, что в любой момент Джеймс может обнаружить растрату. Прекрасно понимая, что все равно рано или поздно это случится: речь шла о слишком больших деньгах.

Наверное, надо было в самом начале рассказать все Джеймсу, а не ждать, пока он начнет ее шантажировать. И попросить его найти какой-то выход из этого неприятного положения, пока о нем не узнали остальные держатели акций. Теперь, когда рядом не было Стива, она уже не была уверена, что все утрясется само собой. Что же делать? Или уже слишком поздно?

– Ведь Стив знал обо всем? – неожиданно спросил Джеймс. – Боже мой, конечно, он знал! – вдруг сам догадался он. – Ведь именно это его и убило! Разве я не прав? Это так, Линда? – повторил он с напором, хватая ее за плечи и сильно встряхивая, словно пытаясь вытрясти ответ. – Отвечай, черт побери! – встряхнул он ее еще раз.

Стив знал. Конечно, Стив знал! Как он мог не знать? Они были с ее отцом компаньонами. В праздники, год назад они обсуждали, каким образом можно возместить растрату. Они работали здесь, в этом доме. Ища выход из создавшегося положения и в тот вечер, когда отец Линды погиб по дороге домой.

Линду глубоко потрясла эта трагедия. А Стив пребывал в полнейшей растерянности и не видел выхода. Именно тогда он все рассказал Линде. Как маленький испуганный ребенок, он пришел к ней, прося помочь найти правильное решение. Но она ничем не могла ему помочь…

– Отвечай мне! – настойчиво потребовал Джеймс. Его черные глаза сверкнули, и он встряхнул ее еще раз.