– Я подожду.

– Ждите. – Золотистые искорки злобы сверкнули в ее глазах, карих, как жженый сахар. Пускай попотеет в этом плотном костюме, пока будет ждать свою жертву, которая так и не явится! Хотя его дорогая машина бесспорно с кондиционером.

– Спасибо. – И прежде чем она поняла, что происходит, незнакомец проскользнул мимо нее с проворством, удивительным для столь высокого человека, и крупными шагами двинулся по прохладному холлу, заглядывая в комнаты по обеим сторонам.

– Эй! Вы что делаете?

Она оставила все внутренние двери дома отворенными, дабы спертый летний воздух сколько-нибудь двигался, и, пока догнала незваного гостя, тот успел быстро рассмотреть пустую кухню, ванную и две спальни, в одной из которых стояла двуспальная кровать, а в другой – тахта, не полностью собранная колыбель, письменный стол и стул.

Зная, что силой незнакомца не остановить, Клодия гневно ворвалась в аккуратную Г-образную гостиную, опередив его. В ней бурлила энергия, вытеснившая вялую летаргию, постоянную спутницу беременности.

– Как видите, Марка нет! – с сарказмом повторила она. – Может быть, вы заглянете в шкафы и поднимете ковры: вдруг он прячется в подвале!

– А у вас есть подвал?

Клодия заморгала при этой напористой подозрительности. Или он начисто лишен чувства юмора и чувства меры?

– Нет! – выпалила она. – А жаль! Было бы куда запереть вас, пока не приедут люди в белых халатах!

– По-вашему, я сошел с ума? Ничего вы еще не видели, мисс Лосон.

Стало быть, он может улыбаться, но и это неутешительно. В общем-то, его кривая ухмылка страшно действует на нервы. В ней ни смягчающего юмора, ни желания позабавить. А глаза – и того хуже. Теперь, когда он широко их раскрыл, она увидела, что они изумительно, ошеломляюще густо-синие. Грубые черты лица и тяжелая челюсть почти отталкивают, глаза же едва ли не гипнотизируют живостью и красотой.