Наконец он добрался до терминала, с чувством неимоверного облегчения проскользнул в боковой вход и поднялся по эскалатору в мезонин. Здесь он задержался на пару минут и окинул взглядом переполненный холл.

Там, возле одного из демонстрационных трансмиттеров, возникла «пикантная» ситуация. Пожилая дама сунула сквозь рамку перед собой зонтик, и… замерла на месте. Вперед она почему-то идти сопротивлялась, а все ее попытки выдернуть зонтик оказывались тщетны. Половина его «красовалась» над противоположной платформой, в дальнем конце холла. Дабы убедить пожилую даму пропихнуть зонтик чуть вперед, а заодно и последовать за ним сквозь рамку, потребовались объединенные усилия шестерых дюжих охранников.

Глядя, как дама бредет к выходу, Даржек нахмурился. Температура — девяносто пять градусов, небо — безоблачно; зачем же зонтик? Для защиты от солнца?

— Ослабь поводья, парень, — сказал он себе. — Ты что, и здесь держишь себя за детектива?

Секундой позже какой-то школьнице взбрело в голову из любопытства сунуть сквозь рамку руку. Ладонь с запястьем показались из рамки принимающего трансмиттера, и рука беспомощно повисла. Визг девчонки перекрыл рокот толпы в холле. В конце концов охраннику удалось коленом протолкнуть «проказницу» в рамку. Спрыгнув со ступенек, девчонка бросилась прочь, предварительно оттолкнув охранника, которому пришлось телепортироваться на дальнюю платформу вместе с ней. Толпа заулюлюкала от восторга.

«Выходит, перемещение — строго в одном направлении, — заключил Даржек. — Но оно и должно соответствовать устремлениям большей части пассажиров».