Миранда ойкнула, увидев, что случайно капнула на новое платье синей краской.

В это время она вырисовывала букву «Л» в слове «Калифорнийский», да так и замерла с кисточкой в руке, не зная, что делать дальше.

Миссис Томпсон, увидев, что произошло, отреагировала тут же:

— Беги в туалет и застирай пятно. Платье еще можно спасти. Кстати, поторопи девушек, что-то они там задерживаются.

Миранда кивнула, опустила кисть в стаканчик с краской и поспешила к выходу из аудитории. Как только она исчезла в дверном проеме, Кевин, листающий подшивку журналов, заметил:

— Это платье уже ничто не спасет. Его нужно уничтожить из гуманных соображений.

Но миссис Томпсон метнула в него такой гневный взгляд, что он тут же прикусил язык.

А Миранда тем временем направлялась к женскому туалету, раздумывая о том, какой эффект произвело на сокурсников ее появление в новом образе. Честно говоря, особого восторга она не заметила. Но, может быть, просто для них это было слишком неожиданно? Может быть, нужно, чтобы прошло какое-то время? Чтобы они осознали, что она теперь вовсе не та Миранда, к которой они привыкли?

Вдруг девушка почувствовала запах дыма. Остановилась, принюхалась — ну да, ей не померещилось.

Она, стараясь не стучать каблуками, подошла к ближайшему кабинету, дверь которого была приоткрыта, и услышала голоса. Тут же все встало на свои места. Видимо, Элизабет, Саманта и Мэй вышли не только в туалет. Они решили покурить в одной из аудиторий.

Это меня не касается, подумала Миранда и уже хотела пройти мимо, как в разговоре студенток прозвучало ее имя.

Конечно, подслушивать чужие разговоры нехорошо и даже неприлично… Но как можно было устоять? Миранда подошла близко-близко к двери — но так, чтобы ее не было видно, — и прислушалась.