«Лучше бы я не слышала тот разговор. Жила бы в неведении. А теперь я знаю, что думают обо мне другие. Оказывается, я выглядела как девица легкого поведения! Ужасно… Хотя нет, все-таки правда лучше лжи. Это как горькое лекарство, которое необходимо принять. Осознание правды поможет мне примириться с действительностью…»

Миранда вздохнула. С того дня, когда она рискнула надеть розовое платье, прошла уже неделя. И все это время она снова и снова прокручивала в голове произошедшее. Как глупо тогда все вышло!

Само платье, кстати, отправилось в мусорную корзину сразу же, как только расстроенная девушка вернулась из университета. Потом она проплакала несколько часов и заснула, обнимая мокрую подушку.

На другой день Миранда, надев привычные юбку и свитер, пришла на лекции, предчувствуя, что встреча с одноклассниками станет для нее серьезным испытанием. Ее сердце всякий раз заходилось в бешеном ритме, когда в аудиторию входил кто-то из студентов, видевших ее накануне.

Однако выяснилось, что никто из них не собирается обсуждать случившееся. И Мэй, и Элизабет с Самантой, и молодые люди во главе с Кевином — все лишь приветственно кивали друзьям и тут же начинали заниматься своими делами, не вспоминая про Миранду.

Надо ли говорить, что она испытала огромное облегчение? Кстати, миссис Томпсон при встрече тоже и словом не обмолвилась о вчерашнем. Даже не спросила, куда пропала Миранда.

Все последующие дни Миранда исправно ходила по вечерам в учебный корпус, где вместе с сокурсниками занималась оформлением стендов, посвященных факультету. Только теперь она одевалась так же скромно, как и раньше, а волосы собирала в узел на затылке. Да и вела себя тихо, словно мышка, стараясь лишний раз не привлекать внимания к своей персоне.

Между делом она наблюдала, как стремительно развиваются отношения Кевина и Мэй. Они теперь ходили держась за руки и часто шептались о чем-то. Именно с голубоглазой блондинкой, а не с ней сблизился Кевин за эти дни. Впрочем, можно было это предположить…