Мэй неопределенно качнула головой, словно раздумывая. А потом ответила:

— Почему бы и нет, собственно. Например, на этой неделе, после занятий. Мне тоже нужно обновить гардероб.

Однако не успела Миранда обрадоваться, как Мэй сообщила:

— Подожди, я главного тебе еще не сказала. Контактные линзы, прическа, новая одежда — все будет напрасно, если ты не станешь соблюдать одно условие. И это условие — любить себя, понимаешь?

Мэй встала и подошла к зеркалу. Сняла с головы полотенце, и влажные волосы упали на плечи. Она взяла в руки расческу и начала приводить их в порядок.

— Это очень важно, — сказала она. — Потому что если ты не будешь любить себя, то никто не полюбит.

В глазах Миранды читалось сомнение.

— Но как я смогу полюбить себя? Я же вовсе не красавица, и это очевидно.

Мэй театрально закатила глаза.

— Ну что за бред?! — сказала она, откладывая расческу. — Ты что думаешь, вот эта певица всегда была красоткой? Думаешь, она родилась с идеальной фигурой, прической, белозубой улыбкой и хорошей кожей? — Она махнула рукой в сторону одного из плакатов, на котором загорелая поп-дива в бикини пила коктейль из высокого стакана.

— А что, это не так? — удивленно подняла брови Миранда.

Мэй фыркнула.

— Да будет тебе известно, — нравоучительным тоном проговорила она, — что в школе ее дразнили толстухой за лишний вес. Представляешь? А в одном из интервью она рассказывала, что в подростковом возрасте ей приходилось бороться с прыщами. Но она не захотела смириться с судьбой. Занялась спортом, стала ходить к косметологу, принялась следить за собой. И вот результат. Многие считают ее совершенством.

Мэй, окончив свою пламенную речь, подошла к окну и задернула шторы, чтобы выкатившаяся на небо луна не мешала спать. Потом она сбросила халат и осталась в кружевной ночной рубашке.

Миранда молчала, раздумывая над услышанным. И Мэй решила добить ее последним, самым весомым аргументом.